Жан-Жак Руссо
Ранние годы
Руссо родился в Женеве, которая в ту пору была независимой республикой и оплотом кальвинизма. Его предки бежали сюда из Франции от религиозных преследований: прапрадед Дидье, книготорговец, поселился в городе в 1549 году и стал виноторговцем. Руссо гордился своим происхождением из «среднего сословия» — его семья имела право голоса, что в Женеве было привилегией меньшинства. Однако реальная власть принадлежала не гражданам, а узкому кругу богатых семейств из Совета Двухсот. Политическая борьба между народом и олигархией была частью повседневной жизни: в 1707 году реформатор Пьер Фацио, требовавший подлинного народовластия, был расстрелян по приказу Малого совета. Дед Руссо поддерживал Фацио и понёс наказание.
Отец философа, Исаак Руссо, был часовщиком, учителем танцев и страстным любителем музыки. Человек образованный и независимый, он однажды ввязался в ссору с английскими офицерами, но женевские власти, опасаясь дипломатических осложнений, наказали именно его. Мать, Сюзанна Бернар, происходила из более знатной семьи, но её отец рано умер, оставив долги и скандальную репутацию. Сама Сюзанна в молодости была замешана в любовной истории, за что получила выговор от женевской консистории. Она вышла замуж за Исаака в 31 год — по тем временам поздно.
Жан-Жак родился 28 июня 1712 года и, по его собственным словам, появился на свет «почти мёртвым». Мать умерла от родильной горячки через девять дней. Мальчика крестили 4 июля в великом соборе Святого Петра. Воспитывали его отец и тётка. Когда Руссо было пять лет, отец продал дом, доставшийся от родни матери, и семья переехала из аристократического квартала в квартал ремесленников — серебряных дел мастеров, гравёров, часовщиков. Это окружение сформировало у Руссо уважение к труду и презрение к «художникам», которые «работают лишь для праздных и богатых».
Отец привил сыну страсть к чтению. По вечерам они зачитывались романами из библиотеки покойной матери — «Астреей» д’Юрфе и другими приключенческими историями. Позже они перешли к античным классикам, и любимой книгой Руссо стали «Сравнительные жизнеописания» Плутарха. Читая их вслух отцу за работой, мальчик воображал себя героем древности. «Эти чтения и беседы с отцом, — писал он в «Исповеди», — воспитали во мне свободный и республиканский дух». Большое впечатление на него произвели и городские ополченцы: Руссо на всю жизнь запомнил, как после учений они танцевали у фонтана, а горожане выходили к ним из домов. В ополчении он видел воплощение народной воли, противостоящей наёмным армиям правителей.
Когда Руссо исполнилось десять, отец, заядлый охотник, поссорился с богатым землевладельцем из-за браконьерства и, чтобы избежать суда, бежал в Ньон, прихватив с собой тётку. Там он женился вновь, и Жан-Жак почти потерял его из виду. Мальчика отдали к дяде, а тот отправил его вместе со своим сыном на два года к кальвинистскому пастору в деревню. Там Руссо выучил начала математики и рисования. Он был глубоко тронут религиозными службами и некоторое время мечтал стать протестантским священником.
В 13 лет его отдали в учение — сначала к нотариусу, затем к гравёру, который обращался с ним жестоко. 14 марта 1728 года, возвращаясь в город после прогулки, Руссо обнаружил ворота запертыми на ночь (в Женеве действовал комендантский час). Вместо того чтобы ждать наказания, он решил бежать. Ему было 15 лет.
Творческий путь
Беглец нашёл приют в Савойе у католического священника, который направил его к Франсуазе-Луизе де Варен — 29-летней дворянке, занимавшейся обращением протестантов в католичество. Она отправила юношу в Турин, где он принял новую веру, потеряв женевское гражданство (позже он вернётся к кальвинизму). Де Варен, сама склонная к деизму, видела в католицизме учение о прощении грехов — в противовес кальвинистской доктрине о полной испорченности человека. Руссо поселился у неё, называл её «маман», а она его — «дитём». Она стала для него и покровительницей, и любовницей (вместе с управляющим её дома), и наставницей. Её библиотека и круг образованных знакомых — в основном католических священников — открыли ему мир идей.
В юности Руссо перепробовал множество занятий: был лакеем, секретарём, учителем музыки, бродил по Пьемонту и Савойе. Учился он неровно, но в двадцать с лишним лет, страдая от ипохондрии, всерьёз занялся философией, математикой и музыкой. В 25 лет он получил небольшое наследство от матери и частью денег расплатился с де Варен. В 27 лет он работал домашним учителем в Лионе.
В 1742 году Руссо отправился в Париж, чтобы представить Академии наук новую систему нотной записи — проект, который не был принят, но принёс ему известность в музыкальных кругах. В Париже он сблизился с энциклопедистами — Дидро, д’Аламбером, — писал статьи о музыке для «Энциклопедии». Его первая большая работа, «Рассуждение о науках и искусствах» (1750), написанная на конкурс Дижонской академии, принесла ему скандальную славу: Руссо утверждал, что цивилизация и прогресс развращают нравы, а не улучшают их. Через пять лет он развил эту мысль в «Рассуждении о происхождении неравенства между людьми», где объявил частную собственность источником всех социальных зол. Эти тексты сделали его главным оппонентом просветительского оптимизма.
В 1756 году Руссо поселился в уединённом домике «Эрмитаж» в поместье маркизы д’Эпине, но поссорился с ней и её кругом. Последующие годы были отмечены разрывом с Вольтером, Дидро и другими друзьями. Руссо всё острее чувствовал себя жертвой заговора, что нашло отражение в его поздних автобиографических сочинениях.
Основные произведения
«Об общественном договоре» (1762). Трактат, в котором Руссо обосновал принцип народного суверенитета: власть принадлежит народу и не может быть отчуждена. Он утверждал, что люди добровольно объединяются в общество, подчиняясь «общей воле», которая всегда направлена на общее благо. Эта книга стала политическим манифестом для многих революционеров.
«Эмиль, или О воспитании» (1762). Педагогический роман, где Руссо изложил идею «естественного воспитания» — развития ребёнка в согласии с природой, без насилия и книжной схоластики. Книга содержала также «Исповедание веры савойского викария» — изложение деистических взглядов автора, что вызвало гнев церкви и привело к запрету книги.
«Юлия, или Новая Элоиза» (1761). Сентиментальный роман в письмах, история любви дворянки Юлии и её учителя Сен-Прё. Книга имела огромный успех и считается предтечей романтизма: она прославляла чувство, природу и искренность, противопоставляя их светским условностям.
«Исповедь» (опубликована посмертно, 1782–1789). Автобиография, в которой Руссо впервые в истории литературы сделал предметом изображения свою внутреннюю жизнь — со всеми слабостями, ошибками и интимными подробностями. Он писал: «Я хочу показать своим собратьям одного человека во всей правде его природы — и этим человеком буду я».
«Прогулки одинокого мечтателя» (незакончены, 1776–1778). Цикл философских эссе-медитаций, написанных уже в конце жизни. Это размышления о природе счастья, одиночестве и примирении с судьбой.
Поздние годы
После публикации «Эмиля» и «Общественного договора» Руссо подвергся преследованиям. Парижский парламент осудил книги, а архиепископ Парижский издал против них энциклику. Руссо бежал в Швейцарию, но и там его встретили враждебно — в Берне ему запретили селиться, а в Женеве книги сожгли. Философ нашёл прибежище в княжестве Невшатель, подвластном прусскому королю, но и оттуда его изгнали после того, как местные пасторы настроили против него крестьян. Он принял приглашение Юма и уехал в Англию, но и там не нашёл покоя — его паранойя обострилась, он поссорился с Юмом и вернулся во Францию под чужим именем.
Последние годы Руссо провёл в поместье маркиза де Жирардена в Эрменонвиле, под Парижем. 2 июля 1778 года он умер от апоплексического удара. Через шестнадцать лет, в разгар Французской революции, его прах был перенесён в Пантеон.
Наследие
Влияние Руссо на европейскую мысль трудно переоценить. Его идеи о народном суверенитете и общественном договоре стали основой для демократических конституций. Концепция «естественного человека» и критика цивилизации повлияли на романтиков, а педагогические принципы — на реформаторов образования, от Песталоцци до Толстого. Его автобиографические сочинения открыли эпоху субъективной литературы, в которой внутренний мир личности стал главным предметом искусства. Руссо остаётся фигурой спорной и противоречивой: его обвиняли в парадоксальности, в том, что он проповедовал простоту, живя за счёт покровителей, и воспевал свободу, оставив собственных детей в приюте. Но именно эта сложность и делает его живым мыслителем, а не музейным экспонатом.