Эмили Дикинсон
Родилась будущая поэтесса в Новой Великобритании (Амхерст, штат Массачусетс), 10 декабря 1830 года, в семье Эдварда Дикинсана, юриста и политика, который длительное время входил в палату представителей и сенат штата, также был конгрессменом США, и Эмили Дикинсон (в девичестве Норкрас). В семье было трое дертей: старший потомок Уильяма Остина, Эмиля Элизабет и Лавиния. В доме, где родилась Эмилия, сейчас находится её мемориальный музей.
Эмили была размеренным ребенком с неплохим поведением; тетя будущей поэтессы Лавиния так обрисовывала двухлетнюю Эмили: “Она прекрасная и довольна… очень не плохое дитя, которое создает мало заморочек”. Та же тетя Лавиния позднее упоминала об интересе девочки к музыке и о ее таланту к игре на фортепиано.
Дикинсон получила обычное для викторианской девчонки образование – поначалу посещала младшую школу, после, 7 сентября 1840 года, совместно с сестрой Лавинией поступила в Амхерсцки институт, который только за два года ранее начал принимать женщин, где и провела семь лет, изучая британский и латинский языки и традиционную литературу, ботанику, геологию, историю, математику.
В 1844 году умерла от тифа двоюродная сестра Эмили София Холланд, и эта смерть очень травмировала будущую поэтессу. На некое время ей пришлось оборвать обучение и отправиться в Бостон, чтоб поправиться. В будущем тема смерти стала очень принципиальной в ее творчестве.
Закончив 10 августа 1847 года институт, Эмили начала посещать женскую семинарию, но через 10 месяцев бросила её и возвратилась домой.
Когда Эмили было восемнадцать, она познакомилась с юным адвокатом Бенжамином Франклином Ньютоном, который стал членом семьи, а для поэтессы – одним из числа тех, старших парней, которые очень на нее воздействовали и которых она считала своими учителями. Ньютон познакомил ее со стихами Уильяма Ўордсварта, подарил книжку стихов Ральфа Ўолда Эмерсона и очень уважал ее поэтический талант: умирая от туберкулеза, он писал ей, говоря, что желал бы дожить до времени, когда она достигнет того величия, которое ей суждено.
Весной 1855 года Эмили Дикинсон вместе с мамой и сестрой отчаливает в свое самое дальнее путешествие – она проводит три недели в Вашингтоне, где ее отец представляет штат Массачусетс в Конгрессе. После они на две недели задерживаются в Филадельфии, чтоб посетить родных. В Филадельфии Эмили знакомится с Чарльзом Ўэдсвортом, известным священником, с которым у нее завязывается тесная дружба до самой его смерти в 1882 году. Невзирая на то, что они виделись только два раза после 1855 года, Дикинсон именует его в письмах “моя Филадельфия”, “мой священник”, “мой самый дорогой в мире друг”.
Начиная с середины 1850-х, мама Эмили начинает болеть (болела до самой собственной смерти в 1882 году), и значимая часть домашних обязательств перебежала к поэтессе. Через четырнадцать лет Лавиния отметила, что, беря во внимание приобретенную болезнь мамы, одна из ее дочерей должна всегда быть при ней. Эту роль взяла на себя Эмили.
Все в большей и большей степени удаляясь от мира, летом 1858 года Эмили начала создавать стихи, которые на данный момент числятся самой значимой частью ее наследства, кропотливо переписывая стихи и складывая их в рукописные книжки. О существовании этих книжек никто до ее смерти не знал. Но самым продуктивным временем ее творчества считается 1-ая половина 1860-х годов.
В апреле 1862 году Дикинсон познакомилась с литературным критиком Томасом Ўэнтвартом Хигинсанам (которому написала письмо, прочитав его эссе в The Atlantic Monthly). Меж ними завязалась переписка. Хигинсон увлекался ее творчеством, но задумывался, что она не желает, чтоб ее стихи попали в печать (не зная, что отдельные ее произведения уже были написаны журнале Springfield Republican в конце 1850-х). Она и сама убеждала его, что идея об издании ее стихов “чужая для нее, как небосклон – для плавника рыбы”, но добавляла: “Если слава принадлежит мне, я не смогу избежать ее”.
Дикинсон нравилось обрисовывать себя в письмах к Хигинсону самым загадочным образом: “Я мала, как птичка, мои волосы непослушные, как колючки на каштанах, а мои глаза подобны херасу, который гости оставляют на донышке стакана”. Дикинсон очень ценила советы Хигинсона, с течением времени начав именовать его “дорогой друг” и подписываться “Ваш гном” либо “Ваша ученица”. Его энтузиазм к ее творчеству очень поддерживал Эмили; через много лет после знакомства она писала, что в 1862 году он спас ей жизнь
Во 2-ой половине 1860-х годов поведение Эмили делаются для других людей все более необычными. Она оставляет дом все реже и реже, и даже говорит с гостями через дверь, не выходя к ним. Практически никто ее не видит, а если и видит, то замечает: Дикинсон всегда надевает белое платье. С теми малочисленными соседями, с которыми она поддерживает дела, она обменивается маленькими записками. Невзирая на такую изоляцию, она остается благожелательной в отношении других людей: если к семье приходили гости, она нередко передавала им мелкие подарки, стихи либо цветочки.
Современники лучше знали Дикинсон-садовницу, чем Дикинсон-поэтессу. Она изучала ботанику с девятилетнего возраста и с сестрой ухаживала за садом, который, увы, не сохранился. Кроме этого, она собирала гербарий, для которого сушила растения, а потом систематизировала их. Время от времени Дикинсон посылала друзьям букеты цветов со своими стихами, но, по словам биографов, цветочки ценили больше чем поэзию.
15 июня 1874 года отец поэтессы, находясь в Бостоне, умирает от инфаркта. Ровно через год, 15 июня 1875 года, с мамой Дикинсон также случился удар, что повлекло за собой частичный паралич и ухудшение памяти. Страдая от несчастий, что одолели семью, Дикинсон писала: “Дом так далеко от Дома”.
В последние годы жизни Дикинсон продолжала писать, но уже ничего больше не издавала. Она попросила сестру спалить после ее смерти все ее бумаги. Лавиния, которая тоже никогда не вышла замуж, так и жила в Хомстеде до собственной смерти в 1899 году.
В 1872-1873 годах Дикинсон познакомилась с Отисом Лордом Филлипсом, арбитром. Подразумевается, что после смерти его супруги в 1877 году дела между Лордом и поэтессой стали более близкими, но практически вся их переписка была уничтожена. В 1884 году Лорд умер после долгого и длительного заболевания. Дикинсон назвала его собственной последней потерей, ведь незадолго, ранее, 1 апреля 1882 года умер (тоже после долгого заболевания) очередной близкий ей человек – Чарльз Ўэдсворт, а 14 ноября 1882 года – мама поэтессы (хотя Дикинсон после писала, что близкими они никогда не были).
Здоровье ее усугубилось. В ноябре 1885 года слабость сделалась такой тривиальной, что брат отменил свою поездку в Бостон. Несколько месяцев поэтесса была приковано к постели, но весной еще смогла разослать друзьям письма. 15 мая 1886 года она умерла. Предпосылкой смерти стал приобретенный нефрит, который продолжался около 2-ух с половиной лет. На похоронной службе Хигинсон прочел стихотворение Эмили Бронте “Моя пугливая душа” – любимое стихотворение поэтессы.
После смертиЭмили, Лавиния сдержала свое обещание и спалила гигантскую часть корреспонденции поэтессы. Но стихи, записанные в блокноты, были сохранены. На сегодня она считается значимым творцом американской литературы.